The Turov history will be recorded in the book by Dr. Leonid Smilovitsky (smilov@zahav.net.il)
Materials for this page were supplied by Dr. Smilovitsky.
A brief summary in English:
Page language - Russian.
This
page contains two excerpts one from the book of Leonid Smilovitsky -
"Catastrophe of the Jews in Belarus in 1941 - 1944" and the other
"Pogroms in Turov in 1920 - 1922" from his future book about Jewish
Turov ((Diaspora
Research Institute of Tel Aviv University)
Туров
Хана (Гоберман) Цимбел (1929 г. р.): в семье дедушки Шмуела было 10 детей. Папа Гершун был потомственным кузнецом, оставшись сиротой в 13 лет. Шмуел решил строить сарай, а сосед доказывал, что это не его земля. Спорили до крика. Потом дедушка упал и умер на месте, а через день папина мама родила девочку Рохул. Мать моя Сульке родилась в Житковичах, что в 30 км от Турова, была портнихой. Родители не были очень религиозными, но шабес (cубботу) и праздники соблюдали. Делали это без огласки, собирались у кого-то на дому. Отец всегда прятал таллес. Однажды мы шли по улице, отец взял меня за руку и показал большое двухэтажное здание, где раньше была синагога, а потом устроили склад. Помню женщину, которая в четверг обходила еврейские дома и собирала деньги для бедных, чтобы они могли достойно встретить субботу. Все давали, кто сколько мог. Считалось, что у нас самые красивые невесты и парни из других мест приезжали в Туров жениться. До войны Туров был густонаселенным. Было очень много евреев, предпочитали говорить на идиш. Мои братья учились в еврейской школе, директором был Кантор. Когда в 1938 г. ее закрыли, все были возмущены, но нужно было молчать. До 1939 г. рядом проходила польская граница. Туров был закрытым городом, куда можно было приехать только по пропуску. Помню, как у незнакомых людей без конца проверяли паспорта - искали шпионов. Пограничники на высоких красивых лошадях выезжали в дозор.
Евреи ничего не знали о приближавшейся войне. Эвакуацию не проводили. Железной дороги не было. Был только один катер на реке, на котором родители отправляли детей-призывников. Почти все остались. Немцы пришли 15 июля 1941 г., это были передовые армейские части. Евреев они не трогали. Их сменили каратели - чистокровные и жестокие. Еврейские старики с большими белыми бородами таскали тяжелые колоды. Наша корова ходила в стадо д. Дворец, где отец работал кузнецом. Крестьяне к нему очень хорошо относились, часто приходили за советом. Но с приходом немцев, в первый же день задержали корову и не отпустили. Рассказывали, что всех евреев погнали в Лельчицы и там убили. У папы убили мать и двух сестер с детьми. Мужья их были на фронте. Погибла вся семья брата: жена, дочка с двумя маленькими детьми. У второго брата погибли все члены семьи. Чудом из ямы вылез мальчик. Дядя случайно нашел его после войны.
Мы удрали голые и босые, шли лесами километров 200 до Ельска. Ночью видели наших солдат, они были в панике. В Ельске отходил последний эшелон: открытые платформы с железом. Было безвластие, снимали связь, нас не брали. Все женщины с детьми на руках страшно кричали. Сели чудом, без конца бомбили, шли дожди. Питались тем, что находили в разбитых составах по дороге - кусочки хлеба, остатки консервов. Одна женщина увидела мою раздетую сестричку Полю трех лет, сняла кофточку со своего ребенка и отдала нам. В Сталинградской области поселили в домах, откуда выселили поволжских немцев. Нас было 7 семей, там прожили до 1945 г. Когда вернулись в Туров, увидели землю и камни. Немцы перед отходом его сожгли, многие жили в землянках.
После войны в Турове осталось очень мало евреев, не больше 20 семей. На улице на идиш уже не говорили, а только дома. Никаких памятников евреям в Турове не ставили и даже говорить о Катастрофе евреев не разрешали. Наше имущество никто не возвратил. На одном парне мать узнал костюм брата Самуила, который купили перед самой войной и брат успел его надеть только раз. Мы знали, кто взял наше имущество. Мать пошла к ним и сказала: "Я к вам ничего не имею, была война, но осталось трое детей, они мерзнут. Дайте только одной одеяло и подушку". Они ничего не дали. Через 7 лет в этой семье умирает сын, а потом второй. Остался самый старший Александр, уже женатый. Его мать присылает к нам свою сестру просить прощения. Думала, что мы клянем, и умирают дети. Моя мама сказала, чтобы она не волновалась, что мы никого не клянем. Вещи можно нажить, а кого убили, не вернешь. Александр стал председателем колхоза в д. Запесочье Туровского района и помогал моим родителям.
У меня было три брата и сестра. Старшего звали Самуил 1923 г.р., он был способный, учился на отлично и перед войной закончил 10 классов. На собрании в школе 22 июня 1941 г. он призвал выпускников взять в руки оружие и идти воевать. В Турове в армию его не взяли по возрасту - 17 лет. Он добрался до Черкасска и пошел в военкомат, сказал, что ему 18 лет, а паспорт потерял. Его призвали, и он погиб 18 января 1944 г. при освобождении Витебска. Могилу его мы не нашли, в списках горсовета, как погибший на фронте не числится.
Второй
брат Илья
тоже пошел
добровольцем
на фронт,
когда мы были
в эвакуации.
Дошел до
Берлина, стал
профессиональным
военным.
Сейчас живет
в Израиле.
Третий, Лёва,
окончил
медицинский
институт и
работал
хирургом в
Харькове. Я
стала
учительницей,
и 40 лет
проработал в
школе
сначала в
Турове, а
потом в
Гомеле.
Сестра
Полина
окончила
институт
легкой
промышленности
и сейчас
живет в
Бруклине (США).
В августе 1999 г. я
была в
Белоруссии,
посетила
Гомель и
Туров,
которые
очень люблю -
там наши
могилы (Архив
автора.
Письмо Ханы
Цимбел из Нью-Йорка
от 21 октября 1999г.).
Примечание автора: Туров (Тураў, Turov) - городской поселок в Житковичском районе Гомельской обл., пристань на р. Припять, в 27 км от Житковичей; впервые упоминается в 980г., центр Туровско-Пинского княжества; в эпоху Речи Посполитой город Пинского повета Брестского воеводства, позднее местечко Мозырского уезда Минской губ.; с 1623г. евреи Турова входили в Пинский кагал; в 1765 г. - 316 евреев, в 1847 - 1414 евреев, в 1897г. - 2253 (из 4290 всех жителей), в 1926 г. - 2197 евреев, в 1939 г. - 1528 евреев; оккупирован немецкими войсками с 14 июля 1941 г. по 5 июля 1944 г., которые убили в Турове и районе 1792 чел.
Погромы
в Турове, 1920-1922 гг.
Леонид
Смиловицкий
(Diaspora
Research Institute of Tel Aviv University)
Исполнилось
80 лет со
времени
окончания
гражданской
войны в
России, итоги
которой до
сих пор
оценивают по-разному.
Одной из
наиболее
малоизвестных
и не всегда
желаемых тем
для
постсоветских
историков
являются
еврейские
погромы,
унесшие
тысячи
жизней. Это
справедливо
не только для
«державной»
России, «самостийной»
Украины, но и «незалежной»
Белоруссии. В
последней,
ссылаясь на
традиции
устойчивой
толерантности
белорусов,
утверждают,
что
виновниками
еврейских
погромов
были поляки и
русские.
Правда, это
или нет,
попытаемся
ответить на
примере
событий,
центром
которых стал
Туров
Мозырского
уезда бывшей
Минской
губернии.
Туров
лежал в
стороне от
шоссейных
дорог, а
ближайшая
железнодорожная
станция была
в Житковичах
в 25 км.
Местечко
долго
оставалось «медвежьим
углом»
белорусского
Полесья. Один
раз в две
недели
появлялся
почтальон, на
площади
собирался
народ и он
выкрикивал с
возвышения: "Письмо
такому-то!" и
все знали, к
кому пришло
письмо. После
октябрьского
переворота 1917
г. на
просторах
Припяти,
собирались «белые»,
«красные», «зеленые»,
банды
дезертиров.
Они
терроризировали
население,
занимались
поборами и
грабежами,
налагали
контрибуции.
В оправдание
своих
действий
многие
подводили «идеологическую
базу»,
заявляя о
борьбе за
свободную
Белоруссию
без русских,
поляков,
украинцев и
евреев.
Это было типичное еврейское местечко, где жители занимались мелкой торговлей и ремеслом и домашними промыслами: вырабатывали ткани, выделывали овчины, мастерили возы и телеги, изготавливали деревянную посуду, разводили сады и огороды, ловили рыбу. Много было сапожников, портных, кузнецов и плотников и парикмахеров. Туровчане работали на паровой мельнице, мукомольной фабрике, лесопильном и кровельном и бондарном цехах, кирпичном заводе. Еврейская община возникла в Турове в XVI в. и относилась к Пинскому повету Брестского воеводства Речи Посполитой. В 1765 г. здесь проживало 316 евреев, в 1847 г. – 1447 евреев, а в 1897 г. - 2252 евреев или 52,3% от общего количества жителей.
Настоящим
бедствием
явились
погромы,
которые
периодически
продолжались
все годы
послереволюционной
смуты.
Погромы
принесли
большие
страдания и
много горя,
оставив о
себе надолго
недобрую
память.
Еврейское
население
приграничной
полосы
оказалось
беззащитным.
Дезертиры,
мародеры и
уголовные
элементы для
обострения
ситуации
использовали
антисемитизм,
ставя знак
равенства
между
понятиями «комиссар»
и «еврей».
Антисоветские
формирования
не могли
противостоять
отрядам РККА
и прибегали к
тактике
диверсий и
рейдов на
советскую
территорию с
баз в Польше.
Погромы
проводились
под
лозунгами: «Уничтожим
евреев, чтобы
не мешали
крестьянам!», «Долой
комиссаров,
смерть
евреям!» и др.
Экспроприация
имущества
сопровождалась
насилием и
убийствами,
проводившиеся
с большой
жестокостью
и садизмом -
отрезанием
голов, рук и
ног,
выкалыванием
глаз,
вспарыванием
животов и пр.
В числе наиболее пострадавших оказался Туров. Будучи расположен сначала в прифронтовой, а затем нейтральной полосе, простиравшейся на 15 км по обе стороны демаркационной линии, он был удобным объектом нападения и поэтому бандиты наведывались не однажды. В январе 1919 г. ответственный партийный работник Миндлин, докладывая Минскому Совету о результатах обследования мест погромов, сообщал, что разрушения в Турове оказались значительнее, чем в уездном Мозыре. Налетчики ограбили жителей поголовно, забрали «весь скарб» (имущество), убили 71 чел., включая жителей окрестных деревень. Евреи, пытавшиеся спастись за демаркационной линией – пострадали от польских пограничников. В ходе бесчинств было изнасиловано около ста женщин. В октябре 1920 г. в Турове состоялись еще два погрома, в ходе которых балаховцы убили 8 евреев, а поляки - 6 евреев. Оставшиеся в живых, искали спасения в городах. В сообщении Бобруйского уезда, направленном в еврейский отдел Народного комиссариата национальностей, говорилось, что в местечках Белоруссии есть случаи полной ликвидации еврейского населения. Погромы в 1921 г. прошли в 177 населенных пунктах, где проживало 7316 семей (29 тыс. 270 чел.). Их жертвами стали 1748 семей, в том числе 1700 убитых, 150 раненых, 1250 изнасилованных.
Погромная
стихия в
Белоруссии в
период
гражданской
войны имела
свои истоки и
русло. Она
стала
следствием
политических
и военных
событий,
разыгравшихся
здесь между
основными
противоборствующими
сторонами -
Россией и
Польшей.
Несмотря на
заключение
предварительного
мира между
ними в
октябре 1920 г., режим
Пилсудского
продолжал
дестабилизировать
пограничные
районы. На
польской
территории
были
подготовлены
отряды
Станислава
Булак-Булаховича
и Бориса
Савинкова,
которые
перебросили
в Полесье. Как
Булахович,
так и
Савинков
были
незаурядными
личностями,
каждый из
которых мог
стать героем
авантюрного
романа.
Булахович с 1915
г. по 1920 г. сделал
карьеру от
прапорщика
до генерал-майора,
воевал за «красных»,
потом за «белых».
После
поражения
Юденича он
ушел в
Эстонию, где
был принят со
своим
отрядом (1200 чел.)
в состав
войск
буржуазной
Белорусской
Народной
Республики (БНР),
затем ушел к
полякам.
Савинков
возглавлял
боевую
организацию
социалистов-революционеров
(эсеров),
участвовал в
убийствах
министра МВД
Плеве (1904) и
великого
князя Сергея
Александровича
(1905), был
приговорен к
смертной
казни, но
бежал, а в
начале 1917 стал
военным
министром
Временного
правительства,
потом
участвовал в
создании
Добровольческой
армии на Дону,
представлял
правительства
Колчака и
Деникина во
Франции.
Общими
усилиями
Булак-Булахович
и Савинков
сформировали
так
называемую
Русскую
народную
добровольческую
армию
численностью
в 20 тыс. чел. –
три дивизии,
одна бригада,
кавалерийский
полк, полк
донских
казаков, авиа
эскадрилья,
бронепоезд,
две
артиллерийских
батареи. В
армии
оказались в
основном
бывшие
военнопленные
Красной
Армии и
местные
партизаны,
недовольные
советской
властью.
Савинков
возглавлял «Русский
политический
комитет»,
который
должен был
оттеснить
советские
войска с
территории
Белоруссии и
образовать
буржуазно-демократическую
республику.
Предполагалось,
что если
наступлению
будет
сопутствовать
успех, то оно
будет
продолжено
на Москву.
Польское
правительство
делало вид,
что не имело
ничего
общего с этой
«самодеятельностью».
Пилсудский
рассчитывал
на
образование
федерации
Польши, Литвы,
Украины и
Белоруссии.
Булак-Булаховичу
ставилась
задача
объединить
БНР,
центральную
Литву с
Вильно и
Гродненской
губернией.
Савинков
надеялся на
крестьянское
восстание в
России. Штаб
объединенных
сил
разместился
в Кожан-Городке.
2 ноября 1920 г.
сюда прибыл
английский
дипломат и
разведчик
Сидней Рэдли.
Все боевые
подразделения
были
сосредоточены
в Турове,
который
предполагался
центром
ставки «главнокомандующего»
Булаховича.
Туров был
переполнен
военными и
гражданскими
обозами
боеприпасов,
амуниции и
провизии, и
награбленным
имуществом.
Поведение «освободителей»
было
типичным для
захватчиков
–
притеснение
местных
жителей,
мародерство,
пьяные
дебоши,
расправа с
неугодными
без суда и
следствия. 6
ноября 1920 г. «армия»
перешла в
наступление
вдоль
Припяти и 10
ноября
заняла
Мозырь, а
через день –
Калинковичи.
7
ноября 1920 г. в
Турове Булак-Булахович
торжественно
передал
власть на
занятых
территориях
Белорусскому
Политическому
Комитету,
который
накануне
образовали в
Варшаве. Он
объявил о
роспуске
правительства
БНР Вацлава
Ластовского
в Каунасе,
Антона
Луцкевича в
Варшаве и
советского в
Минске.
Булахович
декларировал
независимость
Белоруссии и
назначил
премьер-министром
нового
правительства
П.Алексюка.
Однако
победы эти
оказались
временными -
под Мозырь и
Калинковичи
стягивались
части
регулярной
РККА.
Результат не
заставил
себя ждать –
самозванцев
обратили в
бегство и 26
ноября были
освобождены
Житковичи.
Остатки
армии
Булаховича
двигались в
сторону
Турова, Давид-Городка
и Лахвы, где
их
разоружили
польские
военные.
Другая часть
перешла в
нейтральную
зону и
продолжала
военные
вылазки
вплоть до 1922 г.
Совместные
действия
Булаховича и
Савинкова не
увенчались
успехом по
целому ряду
причин. В
военном
отношении
потому, что к
этому
времени
Красная
Армия успела
справиться с
серьезным
последним
очагом
сопротивления
в Крыму в лице
барона
Врангеля.
После этого
Михаил
Тухачевский
прибыл в
район
Полесья и
успешно
решил задачу
восстановления
спокойствия
на советско-польской
границе. В
марте 1921 г.
Рижский
мирный
договор
разделил
Белоруссию
на восточную (советскую),
западную (польскую)
и часть
уездов
Витебской и
Могилевской
губерний,
которые были
присоединены
к Российской
Республике.
О
еврейских
погромах в
Белоруссии
писали
газеты
разных стран
мира. В мае 1921 г.
пресс-бюро
Белорусской
Народной
Республики в
Каунасе
опубликовало
информацию «Погромные
банды в
Белоруссии».
Варшавская
газета «Свобода»
писала, что
вина
погромов
всецело
падает на
Бориса
Савинкова,
так как
Балахович
был менее
известен и
вряд ли мог
приобрести
такое
влияние без
поддержки
руководителя
«Союза защиты
Родины и
свободы». В
сентябре «Еврейская
трибуна» в
Париже
поместила
сообщение о
том, что
Савинков
сделал
заявление о
своей
непричастности
к погромам
Булак-Булаховича,
с которым
некоторое
время
сотрудничал.
В свою
очередь,
последний
сообщил
еврейским
периодическим
изданиям, что
вся
ответственность
падает на
Савинкова,
офицеры
которого
участвовали
в
организации
еврейских
избиений.
Отношение
эмигрантского
правительства
БНР к
еврейским
погромам
нашло
отражение в
материалах
конференции
в Праге 25-26
сентября 1921 г.,
на которой
присутствовали
представители
всех
основных
белорусских
национальных
партий и
организаций
мира. Один из
лидеров БНР К.
Душевский
подчеркивал,
что «Большевистский
переворот
привел
множество
авантюристов,
которые
вступили на
путь борьбы с
Советами под
лозунгом
еврейских
погромов.
Участники
этих авантюр…
принесли в
Белоруссию
ужас
еврейских
погромов и
имели
намерение
опорочить
белорусское
имя, свалив
обвинение в
этом на
белорусский
народ».
Еврейское
население
Белоруссии
понесло
тяжелейшие
потери. Оно
было
разорено и
деморализовано,
хозяйственный
кризис и
последствия
войны не
оставляли
надежды на
скорое
возрождение.
В июле 1920 г. в
Москве был
образован «Еврейский
общественный
комитет
помощи
пострадавшим
от войн,
погромов и
стихийных
бедствий».
Комитет
включал в
себя почти
все
еврейские
партии и
движения и
пользовался
поддержкой
Еврейской
секции РКП(б)
и
правительства
России. В
рамках
Комитета
действовала
специальная
белорусская
комиссия,
которая
отвечала за
шесть уездов:
Минский,
Бобруйский,
Борисовский,
Игуменский,
Мозырский и
Слуцкий. В
июле 1921 г.
белорусская
комиссия
отмечала, с
одной
стороны,
расширение
масштабов
погромов, а с
другой –
равнодушие
неевреев: «Местное
крестьянское
население в
своей массе
нейтрально
относится к
бандитизму».
Для
восстановления
хозяйства и
нормальной
жизни
местечек
привлекалась
помощь
благотворительных
организаций
из-за рубежа и,
прежде всего,
Джойнта.
Отношение к
иностранной
помощи было
противоречивым.
Представители
«Молодого
Бунда»
доказывали,
что
принимать ее,
например, от
американской
буржуазии
аморально на
том
основании,
что США
участвовали
в
контрреволюции
и косвенно
виноваты в
погромах на
территории
республики.
Несмотря на
это,
большинство
членов
Еврейского
общественного
комитета
высказались
за
сотрудничество
с Джойнтом.
Осенью 1921 г.
нуждающимся
БССР был
выделен
первый взнос
в размере 200
тыс. долл., на
которые было
закуплено
продовольствие.
Большая
часть
средств
направлялась
в
крестьянские
хозяйства и
мелким
ремесленникам,
детским и
сиротским
учреждениям. В
октябре 1922 г. в
Данциге (Гданьске)
был
образован
Центральный
комитет для
борьбы с
еврейскими
погромами и
оказании
помощи
пострадавшим,
привлечения
внимания
стран Европы
и Америки к
проблеме
предупреждения
погромов
В целом, тема еврейских погромов в Белоруссии, несмотря на обилие документов, и свидетельств, не изучена. Освещение ее поможет понять причины погромов, показать политику властей, разыгрывавших «еврейскую карту», объяснить отношение неевреев к этому позорному явлению и осветить примеры еврейской самообороны.
Настоящий
очерк
является
фрагментом
из будущей
книги Л.
Смиловицкого
«Евреи в
Турове».
Автор просит
откликнуться
бывших
туровчан и
всех кто
располагает
любыми
сведениями (документами,
материалами,
фотографиями),
которые
позволят
заполнить
этот пробел
истории.
Позвоните
или напишите
по адресу:
Dr.
Leonid Smilovitsky
Alexander
Rubovich Str., 322/20
93811,
Jerusalem
Israel
Tel:
02-672-3682
e-mail: smilov@zahav.net.il
Copyright © 2002 Leonid Smilovitsky